Стефан Цвейг. Лучшие цитаты

Цитаты. Цвейг Цитаты писателей

Кто однажды обрел самого себя, тот уже ничего на этом свете утратить не может. И кто однажды понял человека в себе, тот понимает всех людей.


Поистине мудр только тот, кто покорился своей судьбе.


Пока мы откладываем жизнь назавтра, она проходит.


Подобно цветам, пышно распускающимся в душной теплице, навязчивые представления буйно разрастаются в темноте. Фантастически запутанные, они раскаленными прутьями обвивают тебя и душат; с быстротою сновидений в разгоряченном мозгу возникают, сменяя друг друга, чудовищные кошмары.


Люди, как известно, склонны к самоуспокоению, они пытаются заглушить в себе сознание опасности, объявляя, что ее не существует вовсе.


Можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.


Протяните больному, одному из тех, кого так жестоко называют неизлечимыми, соломинку надежды, как он тут же соорудит себе из нее бревно, а из бревна — целый дом.


Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?


Нас, русских, неверно понимают, называя терпеливыми. Мы терпеливы телом и даже душой. Но мышление у нас нетерпеливее, чем у любого другого народа, нам подавай сию минуту всю правду-матку.


Наши решения в гораздо большей степени зависят от среды и обстоятельств, чем мы сами склонны в том себе признаваться, а наш образ мыслей в значительной мере лишь воспроизводит ранее воспринятые впечатления и влияния.


…нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей…


Почти всегда причиной очевидного является таинственный рок, почти любое событие всемирного значения есть отражение внутреннего, личного конфликта. Великой тайной истории всегда было поразительное искусство из ничтожного повода развивать следствия необычайно серьезного значения.


Сострадание – хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно – малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание – истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их.


Стеснительность в любой ее форме мешает быть самим собой и в полной мере чеовек раскрывается лишь тогда, когда чувствует себя непринужденно.


Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определенное. Велико ли оно или мало, все лучше, чем неопределенность, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как ее накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слезы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.


Хороша только полная правда. Полуправда ничего не стоит.


Так редко встречаешь в людях благодарность, и как раз наиболее признательные не находят для нее слов, они неловко молчат, стыдятся своего чувства и нередко говорят невпопад, пытаясь скрыть его.


Лишь страх перед собственными желаниями, перед демоническим началом в нас заставляет отрицать тот очевидный факт, что в иные часы своей жизни женщина, находясь во власти таинственных сил, теряет свободу воли и благоразумие, и добавил, что некоторым людям, по видимому, нравится считать себя более сильными, порядочными и чистыми, чем те, кто легко поддается соблазну, и что, по моему, гораздо более честно поступает женщина, которая свободно и страстно отдается своему желанию, вместо того чтобы с закрытыми глазами обманывать мужа в его же объятиях, как это обычно принято.


Тем-то и отличается истинная страсть, что к ней неприменим скальпель анализа и рассудка. Ёе не вычислишь наперёд, не сбалансируешь задним числом.


Только страсти дано сорвать покров с женской души, только через любовь и страдание вырастает женщина в полный свой рост.


Нет спасения тому, кого любят без взаимности, ибо над чужой страстью ты уже не властен и, когда хотят тебя самого, твоя воля становится бессильной.


Нет, здоровые, сильные, гордые, веселые не умеют любить — зачем им это? Они принимают любовь и поклонение как должное, высокомерно и равнодушно. Если человек отдает им всего себя, они не видят в этом смысла и счастья целой жизни; нет, для них это всего лишь некое добавление к их личности, что-то вроде украшения в волосах или браслета. Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.


Требовать логики от страстно влюбленной молодой женщины — все равно что искать солнце в глухую полночь. Тем-то и отличается истинная страсть, что к ней неприменим скальпель анализа и рассудка.


Но такова уж юность: то, что познается впервые, захватывает её целиком, до самозабвения, и в своих увлечениях она не знает меры.


Когда человек счастлив, ему кажется, что и все вокруг него счастливы.


Сердце умеет забывать легко и быстро, если хочет забыть.


Время обладает великой силой, а старость умеряет жар души. Чувствуется близость смерти, ее черная тень падает на дорогу, все кажется менее ярким и уже не задевает так глубоко и меньше опасностей тебя подстерегает.


Сочувствие — не электрический контакт, его нельзя включить и выключить, когда заблагорассудится, и всякий, кто принимает участие в чужой судьбе, уже не может с полной свободой распоряжаться своею собственной.


Кого однажды жестоко ранила судьба, тот навсегда останется легко ранимым.


Если бы все мы знали всё то, что говорится обо всех нас, никто ни с кем бы не разговаривал.


Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.


Страх ожидания какого-либо события подчас непереносимей самого события.


Когда человек молод, ему всегда кажется, что болезнь и смерть грозят кому угодно, но только не ему.


Тому, кто не боится риска, часто приходит на помощь случай.


В мире, где считаются только с видимостью, нужно создать видимость того, что много имеешь, для того чтобы много получать.


Увиденное своими глазами всегда убеждает сильнее.


Вести себя по-христиански важней, чем скрупулезно соблюдать ритуалы и твердить молитвы, важней всех постов и обеден.

Оцените статью
В цитатник!
Добавить комментарий